18 июня. В этот день:

1826 год

Святые Горы. Пушкин – на ярмарке в рубашке, подпоясанной розовой лентой, в соломенной широкополой шляпе и с железной тростью в руке.

Отрывок из литературного киносценария “Пушкин”

В 1998 го­ду Вла­димир Ор­лов в со­ав­торс­тве с на­род­ным ар­тистом Рос­сии Ни­кола­ем Бур­ля­евым на­писал ли­тера­тур­ный сце­нарий «Пуш­кин» для ху­дожес­твен­но­го филь­ма.

…По­теряв Пуш­ки­на в тол­чее свя­тогор­ской яр­мар­ки, Язы­ков про­бирал­ся сквозь пёс­трую тол­пу, ища гла­зами дру­га. Он на­шёл Алек­сан­дра Сер­гее­ви­ча у зад­них мо­нас­тыр­ских во­рот сре­ди ни­щих. Пуш­кин был одет в под­вя­зан­ную ро­зовой лен­той бе­лую по­лот­ня­ную ру­баху и в се­рые до­мот­ка­ные брю­ки. Единс­твен­ное, что от­ли­чало его от стар­цев и убо­гих, си­дев­ших вмес­те с ним и пев­ших «Ла­заря», — рас­пахну­тый нас­тежь во­рот ру­бахи и вид­невши­еся из-под брюк са­поги. В пра­вой ру­ке Пуш­кин дер­жал же­лез­ную трость, ко­торой он сту­чал о зем­лю в такт на­певу. Пуш­кин пел са­мозаб­венно, гла­за его бы­ли прик­ры­ты. Про­хожие слу­шали сла­жен­но зву­чащий хор, бро­сали мо­неты в ле­жав­шую у ног Пуш­ки­на шап­ку и от­хо­дили к яр­ма­роч­ным ря­дам…

1827 год

Петербург. Пушкин проводит вечер у Карамзиных  накануне их отъезда в Ревель; в альбом С.Н. Карамзиной он вписывает стихотворение «В степи мирской, печальной и безбрежной»; присутствовавший писатель Б.М. Фёдоров благодарит Пушкина «за стихи».

1829 год

Лагерь русских войск. Пушкин знакомится с донским литератором В.Д. Сухоруковым: «Вечера проводил я с умным и любезным С<ухоруковым>; сходство наших занятий сближало нас. Он говорил мне о своих литературных предположениях, о своих исторических изысканиях, некогда начатых им с такою ревностию и удачей… Жаль если они не будут исполнены». Узнав, что у Сухорукова были отобраны все составленные им выписки из документов по истории Дона, собирается по возвращении в Петербург выхлопотать для Сухорукова эти документы.

Перед новым наступлением войска меняют позицию — останавливаются на берегу реки Хункер-Су напротив урочища Милли-Дюз и лагеря турецкого военачальника Гаки-паши; Пушкин вместе с Нижегородским полком совершает переход; здесь ночуют.

переход через Санаглу

Симбирск. A.M. Языков пишет В.Д. Комовскому в Петербург: «„Полтава” действительно никуда не годится. Странно, что Пушкин так важничает в предисловии и так неважен в поэме. Видно, журналисты наши начинают замечать, что в Пушкине нет ничего общего с Байроном и что он, Пушкин, — не гений. Ему верно не понравилось звание последователя, которое даёт ему „Сын Отечества”. В Петербурге его хотят разжаловать, но учтиво и, если можно, с его спроса; в Москве напротив («Атеней» и «Вестник Европы») придираются без всякой деликатности, на что он мог бы отвечать как-нибудь благороднее, а не пошлыми эпиграммами».

1830 год

Москва. В сатирическом приложении к № 10 «Московского Телеграфа» Н. Полевой откликнулся на пушкинское «Послание к К. Н.Б.Ю.» памфлетом «Утро в кабинете знатного барина» с прозрачной фамилией «Князь Беззубов» и гнусными намёками на Пушкина: князь снисходительно принимает стихотворное подношение некоего поэта, роняя попутно, что обеды, которые он давал стихотворцу, не пропали даром, и велит и впредь звать его по четвергам, но при этом не слишком поощрять, чтобы не забывался… О стихах замечает: «недурно, но что-то много, скучно читать».

Петербург. П.А. Вяземский пишет жене в Остафьево: «Правда ли, что Пушкин едет сюда до свадьбы и правда ли, что он по-прежнему влюблён в NВ в невесту NВ не в чужую?»

1831 год

Петербург. Родители Пушкина покидают город в последний день перед тем, как он будет оцеплен карантинами, и отправляются в Царское Село, к Пушкину. О.С. Павлищева, собиравшаяся переехать к Пушкиным в Царское Село, не успела выехать из холерного города.

Петербург. К Пушкину по дороге из Петербурга в Москву заезжает адъютант Д.В. Голицына П.П. Новосильцов. Он передаёт Пушкину «Историю французской революции» Минье, которую послала ему Е.М. Хитрово, и письмо от неё с просьбой перевести на французский язык стихи Трилунного «Гробница Кутузова».

Гробница Кутузова

1832 год

Петербург. Пушкин провожает до Кронштадта В.А. Жуковского (уезжающего за границу с наследником Александром Николаевичем) и А.И. Тургенева. Среди провожающих на пристани в Петербурге в числе прочих лиц – К.К. Мердер, А.А. Перовский, В.Д. Олсуфьев, Мих.Ю. Виельгорский, Б.М. Фёдоров с сыном, И. Мюральт и другие. Тургенев: «…я позвал Пушкина, Энгельгардта <В.В.>, Вяземского, Жуковского… на завтрак и на шампанское в каюту — и там оживился грустию и самим моим одиночеством в мире… Брат был далеко… Пушкин напомнил мне, что я ещё не за Кронштадтом, куда в 4 часа мы приехали. Пересели на другой пароход: «Николай I», на коем за год прибыл я в Россию; дурно обедали, но хорошо пили, в 7 часов расстались с Энгельгардтом и Пушкиным; они возвращались в Петербург…».

1833 год

Петербург. К Пушкину заезжает Е.Д. Шишкова, вдова погибшего поэта, чтобы поблагодарить, но не застаёт его и оставляет записку: «…я вчера была у вас, чтобы лично благодарить вас! вас как виновника благодеяния, и в лице вашем всех господ членов Российской Академии, которые были так милостивы, что не отвергли помочь сколько от них зависело!»; просит навестить её, чтобы посоветоваться о подписке на издание сочинений мужа.

1834 год

Петербург. Пушкин пишет короткое письмо жене: «Здесь меня теребят и бесят без милости. И мои долги и чужие мне покоя не дают. Имение расстроено, и надобно его поправить, уменьшая расходы, а они обрадовались и на меня насели. То — то, то другое». Заканчивает письмо так: «Прощай, жёнка. Плетнёв сей час ко мне входит». Посылает жене письмо доктора И.Т. Спасского с медицинскими советами. Спасский врач

 

 

 

Иван Тимофеевич Спасский (1795–1861) — русский врач, доктор медицины, профессор Петербургской медико-хирургической академии, преподаватель судебной медицины Училища правоведения. Автор многочисленных научных сочинений, в том числе, первого отечественного руководства по судебной медицине для юристов. Был домашним доктором семьи А.С. Пушкина.

1836 год

Петербург. Пушкин встречается и беседует с Карлом Гроссгейнрихом, воспитателем юной поэтессы Е. Кульман, который жил в соседстве с ним «на Островах»; Гроссгейнрих показал Пушкину три русские сказки покойной поэтессы («Богуславич», «Добрыня» и «Волшебная лампада»), и Пушкин, которого мемуарист называет «этот приветливый и несмотря на громкое своё имя, снисходительный человек», спустя два дня возвратил их с любезным отзывом.

Петербург. Пушкин пишет «Путешествие В.Л. П.» — заметку по поводу «маленькой поэмы» И.И. Дмитриева «Путешествие N.N. в Париж и Лондон, писанное за три дня до путешествия», где повествуется о будущей поездке В.Л. Пушкина за границу. Пушкин пишет, что это «веселая, незлобная шутка», «в которой с удивительной точностью изображён весь Василий Львович».

Петербург. Пушкин переводит для Лёве-Веймарана на французский язык одиннадцать русских песен . На рукописи перевода приписка рукой Веймара: «traduites par Alex, de Pouschkine pour son ami L. de Weimars aux Iles de la Neva, — datcha Brovolsky — june 1836» <переведенные Алекс. Пушкиным для его друга Л. Веймара на островах Невы, дача Бровольского, июнь 1836>. Лёве-Веймар позднее вспоминал: «Эту работу он сделал для меня одного за несколько месяцев до своей смерти, на даче на Каменном острове… где я провёл много хороших минут».

Петербург. Е.Н. Гончарова получает письмо от брата, Д.Н. Гончарова, который пишет, что с лета начал поставлять Пушкину бумагу и рассчитывает на него «в отношении уплаты половины платежа».