21 января. В этот день:

1826 год

Михайловское. Пушкин пишет письмо В.А. Жуковскому в Петербург. Просит похлопотать за него перед царём, но не ручаться за его будущее поведение. Пишет о своей непринадлежности к заговору, о дружбе со многими декабристами (майором В.Ф. Раевским, генералом П.С. Пущиным и М.Ф. Орловым»). «Всё-таки я от жандарма ещё не ушёл…». Надеется, что правительство всё же захочет прекратить его опалу. «Покойный император, сослав меня, мог только упрекнуть меня в безверии». Просит показать это письмо Н.М. Карамзину и сжечь. Спрашивает о стихах Жуковского на смерть Александра I и отмечает знаменательное молчание Жуковского последние 10 лет его царствования. «Следств<енно> я не совсем был виноват, подсвистывая ему <Александру І> до самого гроба».

Алекса́ндр I Павлович (12 декабря 1777 — 19 ноября 1825) — Император и Самодержец Всероссийский.

Михайловское. Пушкин пишет письмо А.А. Дельвигу в Петербург. «Вы обо мне беспокоитесь и напрасно». Тревожится за А.Н. Раевского в связи со слухами о его аресте. Просит узнать о его положении и сообщить об этом.

Москва. В «Дамском Журнале» №2 помещена заметка «Стихотворения Александра Пушкина». Без подписи. Сообщается о выходе книги. Перепечатано предисловие.

Петербург. В «Новостях Литературы» № 1 напечатано стихотворение «Русалка». Подпись: А. Пушкин. К заглавию дана сноска: «Из прекрасного собрания мелких стихотворений, на сих днях только отпечатанного». Даётся ссылка на № 3 «Русского Инвалида», где помещено объявление о продаже «Стихотворений Александра Пушкина».

Петербург. П.А. Плетнёв пишет письмо Пушкину. Приводит список посылаемых покупок и денежные расчёты. Передаёт благодарность от Карамзиных за экземпляр «Стихотворений» и просьбу Н.М. Карамзина и В.А. Жуковского прислать для прочтения «Бориса Годунова». Просит прислать для напечатания одну-две главы «Евгения Онегина». Советует (иносказательно) не забывать Карамзина и Жуковского, так как они могут быть полезны в хлопотах о возвращении из ссылки.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Москва. В «Московском Телеграфе» № 1 напечатана «Элегия» («Люблю ваш сумрак неизвестный»). Подпись: А. Пушкин. Там же помещена заметка «Стихотворения Александра Пушкина. СПб. 1826». Подпись: А. <Н.А. Полевой>. Сообщая о выходе в свет книжки, автор заметки откладывает на будущее «наслаждение разобрать подробно это драгоценное собрание».

1827 год

Петербург. Н.В. Путята пишет Е.А. Баратынскому: «У вас в Москве начал издаваться новый журнал: «Московский Вестник»; судя по первым книжкам стихотворная часть оной отлична, с жадностию читал и перечитывал отрывок из Годунова».

Петербург. Вышел из печати альманах «Памятник Отечественных Муз на 1827 год», изданный Б. Фёдоровым, в котором помещены следующие стихи Пушкина «из первых опытов его очаровательной музы»: «Романс» («Под вечер осенью ненастной»), «Желание» («Медлительно влекутся дни мои»), отрывки из стихотворения «Фавн и пастушка», «Заздравный кубок», «К живописцу» («Дитя Харит, воображенья»), «Сон» (Отрывок из Новгородской повести «Вадим», начиная со стиха «Проходит ночь, огонь погас», кончая стихом «Кто мог?.. и слышат голос: — ты!»), все с подписью: «А. Пушкин».

Дерпт. Н.М. Языков пишет А.Н. Вульфу в ответ на его письмо: «Ты мне сообщил очень любопытные известия о нашем Байроне. Продолжай и впредь это делать. Само собою разумеется, что мне всегда хочется знать всё о человеке, с которым я так роскошно пьянствовал в стране, видевшей лучшее, т.е. счастливейшее время моей жизни. Он ко мне писал из Москвы: манит и блазнит меня посылать стихи мои в Московский Вестник…».

Псков. Оформлено отношение псковского гражданского губернатора к московскому обер-полицеймейстеру с приложением отношения военно-судной комиссии от 13 января и просьбою допросить Пушкина в Москве.

Петербург. В Санктпетербургских Ведомостях № 6 объявлено о поступившем в продажу альманахе «Памятник Отечественных Муз на 1827 год», где напечатаны впервые шесть лицейских стихотворений Пушкина.

1828 год

Петербург. Пушкин разрешает Ф.В. Булгарину перепечатать в «Северной Пчеле» отрывок из «Евгения Онегина», опубликованный (с опечатками) в первом номере «Московского Вестника» под названием «Москва».

Фаддей Венедиктович Булгарин

Москва. Выходит в свет первый номер нового журнала «Bulletin du Nord» («Северный Бюллетень»), издаваемого Ж. де Лаво на французском языке, в котором несколько раз упомянут Пушкин; помещён также перевод на французский пушкинского стихотворения «Чёрная шаль», сделанный B.Л. Пушкиным.

Москва. В 1-м номере «Московского Телеграфа» отмечены лучшие произведения
альманаха «Северные Цветы на 1828 год»: в поэзии – «Последняя смерть» Е.А. Баратынского и «Ангел» Пушкина, поэма «Граф Нулин», сцена из «Бориса Годунова» и «Элегия» («Под небом голубым»), из прозы — «Отрывки из писем, мысли и замечания». Пушкин упоминается также в рецензии на «Невский Альманах» и «Музыкальный Альбом» А.Н. Верстовского и в статье, посвящённой «Московскому Вестнику», где издателю советуют быть «более разборчивым на помещение стихов не Пушкина». Здесь же помещены объявления об издании четвёртой и следующих глав «Онегина» и «Бориса Годунова».

1829 год

Петербург. В № 17 «Санктпетербургских Ведомостей» напечатано объявление книгопродавца И.И. Глазунова о продаже у него в магазине книги «Две повести в стихах»: «Бал», сочинения Е. Баратынского, и «Граф Нулин», сочинения А. Пушкина. СПб., 1828.

1830 год

Петербург. В № 5 «Литературной Газеты» Пушкин помещает статью «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году» («В наше время под словом роман») и заметку («Французские журналы извещают нас о скором появлении Записок Самсона, Парижского палача»). Рецензия на «Милославского» представляет собой ответ и на булгаринское объявление о готовящемся романе «Димитрий Самозванец» (СПч. 1829. № 135. 9 ноября), где он назван «первым опытом» «оригинального русского исторического романа«, и на уничижительную рецензию на роман М.Н. Загоскина в трёх январских номерах «Северной Пчелы». В том же номере «Литературной Газеты» напечатаны: стихотворение П.А. Вяземского «К ним» и статья В.П. Лангера об О.А. Кипренском, в которой упоминается портрет Пушкина.

Петербург. А.Х. Бенкендорф сообщает Пушкину решение о «Борисе Годунове»: «Возвращая при сем два рукописные экземпляра Комедии Вашей о царе Борисе, покорнейше прошу Вас, м.г., переменить в оной ещё некоторые слишком тривиальные места; тогда я вменю себе в приятнейшую обязанность снова представить сие стихотворение Государю Императору».

1831 год

Москва. Пушкин отвечает П.А. Плетнёву на его письмо с сообщением о смерти А.А. Дельвига: «Ужасное известие получил я в воскресенье… Грустно, тоска. Вот первая смерть мною оплаканная… никто на свете не был мне ближе Дельвига. Изо всех связей детства он один оставался на виду — около него собиралась наша бедная кучка. Без него мы точно осиротели. Считай по пальцам: сколько нас? ты, я, Баратынский, вот и все. Вчера провёл я день с Нащокиным, который сильно поражён его смертию, говорили о нём, называя его покойник Дельвиг, и этот эпитет был столь же странен, как и страшен. Нечего делать! согласимся. Покойник Дельвиг. Быть так. Баратынский болен с огорчения. Меня не так то легко с ног свалить. Будь здоров — и постараемся быть живы».

Петербург. Пушкин отвечает на письмо Е.М. Хитрово от 10-х чисел января. Сетует на своё московское существование, откликается на международные дела. Полагает, что «мы получим Варшавскую губернию, что следовало осуществить уже 33 года тому назад… Я недоволен нашими официальными сообщениями… Совершенно излишне возбуждать русских против Польши. Наше мнение вполне определилось 18 лет тому назад <т.е. конституцией, объявленной Александром I>». Говорит о главной своей беде: «Смерть Дельвига нагоняет на меня тоску. Помимо прекрасного таланта, то была отлично устроенная голова и душа незаурядного закала. Он был лучшим из нас».

Петербург. Пушкин обедает в Английском клубе, встречает там А.Я. Булгакова; последний напишет на следующий день брату: «Вчера обедали… в клобе… К нам подсел поэт Пушкин и всё время обеда проболтал, однакоже прозою, а не в стихах».

Александр Яковлевич Булгаков

Петербург. В № 6 газеты «Le Furet» напечатана без подписи статья В.П. Бурнашева «Boris Godounoff, poème dialogue d’ A. Pouschkine» <Борис Годунов, пьеса А. Пушкина>. Рецензия пренебрежительная: «Мы ожидали встретить в новой драме автора Руслана и Людмилы исполинских размеров, но открыли лишь рост обыкновенный».

Петербург. Пушкин знакомится с поэтом Л.А. Якубовичем, который с восторгом напишет об этом 22 января П.И. Вонлярлярской: «Я познакомился с… Пушкиным, который на днях женится. Напрасно говорят, что в нём не видно поэта, — решительно скажу вам: весь гений, всё пламя жреца муз горит в его прекрасных глазах. Я читал „Годунова» раз 30 сряду, — превосходно. Я без ума восхищён им — вот поэзия, вот жизнь, вот сила!».

1832 год

Петербург. Пушкин дарит Е.М. Хитрово экземпляр недавно вышедшей восьмой главы «Онегина», причём надписывает ей книжку, предназначавшуюся для И.И. Дмитриева.

1835 год

Петербург. Пушкин начинает общаться с приехавшими в столицу соседями своими по Михайловскому — Е.Н. Вревской (она уедет домой в конце января), Алексеем Н. Вульфом, который покинет столицу в конце февраля, и Анной Н. Вульф, которая пробудет в Петербурге до лета. Об их приезде в Петербург напишет Н.О. Пушкина дочери Ольге 25 января: «Эти дни меня оживил приезд Аннет и Эфрозины… последняя уезжает через три дня, но Аннет останется до весны. Алексис здесь…».

Москва. П.В. Нащокин в письме сообщает Пушкину, что денег от С.А. Соболевского он и 20 января получить не смог и не сможет, потому что им уже назначено другое употребление. «Из сего ты сам заключишь и рассудишь, как знаешь».

Петербург. Н.В. Гоголь пишет Пушкину, что болен, и просит заехать к нему «часу во втором». Он посылает два экземпляра своей книги «Арабески», только что выпущенной в продажу, и просит Пушкина читать внимательно и с карандашом в руках, но ошибки поправлять в его, гоголевском экземпляре, специально разрезанном для того.

1836 год

Петербург. В Санкт-Петербургском цензурном комитете слушают предписание министра народного просвещения С.С. Уварова о разрешении камер-юнкеру титулярному советнику Александру Пушкину издать в 1836 г. четыре тома статей наподобие английского Review (это означает: четыре выпуска альманаха «Современник») и на основании высочайшего изволения разрешить ему издание с проходом по установленному порядку через цензуру. Министр объявляет Комитету, что он поручил уже рассмотрение упомянутого издания цензору А.Л. Крылову.

1837 год

Петербург. Утром к Пушкину заходит А.И. Тургенев, который делает запись в дневнике о состоявшемся разговоре: «Зашёл к Пушкину: о Шатобриане, и о Гёте, и о моём письме из Симбирска — о пароходе, коего дым проест глаза нашей татарщине». Разговор, по-видимому, вызван начатой Пушкиным статьёй «О Мильтоне и Шатобриановом переводе „Потерянного рая»» для нового номера «Современника». Разговор так заинтересовал Тургенева, что он взялся перечитывать Шатобриана, о чём напишет три дня спустя в своём дневнике.

Франсуа́ Рене́ де Шатобриа́н (фр. François-René, vicomte de Chateaubriand; 1768 — 1848) — французский писатель, политик и дипломат, ультрароялист, пэр Франции, консерватор.

Петербург. Пушкин обедает у сенатора Ф.П. Лубяновского, который снимает квартиру в том же доме, что и Пушкин, но этажом выше. Здесь собрались любители истории — А.И. Тургенев, П.П. Свиньин, А.Д. Стог, А.А. Фролов-Багреев. Предмет разговора — царствование Екатерины и государственные деятели её времени, ссора олонецкого наместника Т.И. Тутолмина с Г.Р. Державиным. Это событие нашло отражение в дневнике Тургенева: «Обедал у Лубяновского с Пушкиным, Стогом, Свиньиным, Багреевым и пр. Анекдоты о Платоне, <…> Репнине, Безбородке, Тутомлине и Державине. Донос его на Тутомлина Государыне и поступок Императрицы».

Екатерина Великая и вельможи её двора.

Петербург. А.И. Тургенев отправляет брату Николаю стихи Пушкина «К Вяземскому» («Так море, древний душегубец»), как обычно, с дипломатической почтой. С этой целью он посещает д’Аршиака, с которым они говорят о ноябрьской дуэли Пушкина. Тургенев слушает (в чтении) письмо Пушкина от 17 ноября 1836 г. (с отказом от вызова) и делает об этом запись в своём дневнике.

Петербург. П.А. Вяземский в письме И.И. Дмитриеву спрашивает, прочёл ли он «Капитанскую дочку» и видел ли преображённые «Литературные прибавления». Пишет: «По крайней мере желаем мы поддержать это предприятие. Теперь, когда запрещено издавать новые журналы, должно смотреть на существующие как на майораты. <…> Должно надеяться, что и Современник поднимется».

Петербург. В отделе «Новые книги» «Северной Пчелы» № 16 опубликована библиографическая заметка о 3-м издании романа Пушкина «Евгений Онегин», кончающаяся словами: «Два слова об издании. Оно прекрасно: напечатано в уютном формате, мелким, но очень чётким и красивым шрифтом на белой бумаге. «Онегин» этого издания уместится и в работном мешечке дамы, и в кармане мужчины. Публика обязана этою прекрасною книжкою книгопродавцу Илье Ивановичу Глазунову».

Петербург. Театральный цензор Евстафий Ольдекоп позволяет постановку на сцене «Скупого рыцаря» Пушкина. Пьеса предназначается для бенефиса В.П. Каратыгина в Александрийском театре 1 февраля 1837 г. Бенефис Каратыгина не состоялся.

Петербург. Вечером Пушкины присутствуют на большом балу в доме Фикельмонов, на который приглашены более 400 гостей. А.И. Тургенев отмечает в дневнике: «…на бал к Австрийскому послу… любезничал с Пушкиной, Огарёвой, Шереметьевой…». На следующий день напишет: «Возвратился сегодня в 3 часа с балу австрийского посла, блистательного и многолюдного (400 званых)». Дочь С.Г. Волконской А.П. Дурново записывает в дневнике: «У г-жи Пушкиной волосы были гладкие и заплетены очень низко, совершенно как прекрасная камея». Фрейлина М.К. Мердер вторит ей: «На балу я не танцевала. Было слишком тесно. В мрачном молчании я восхищённо любовалась г-жою Пушкиной. Какое восхитительное создание!». П.А. Вяземский напишет о бале А.Я Булгакову 22 января: «Вчера был многолюдный бал у австрийского посла, но ещё без царской фамилии. Был один принц Карл, который везде и много танцует».

Дантес, желая спровоцировать скандал на людях со стороны Пушкина, продолжает открыто ухаживать за его женой. Светская молва разносит слухи, сплетни и анекдоты, которые пускают в ход сами Геккерн и Дантес. Позднее В.Ф. Вяземская рассказывала: «Между тем посланник, которому досадно было, что сын его женился так невыгодно, и его соумышленники продолжали распускать по городу оскорбительные для Пушкина слухи». После этого бала анекдоты о Дантесе и ревности Пушкина появляются и в дневниках современников. 22 января М.К. Мердер сделает в дневнике обширную запись о бале: «Дантес провёл часть вечера неподалёку от меня. Он оживлённо беседовал с пожилою дамою, которая, как можно было заключить из долетавших до меня слов, ставила ему в упрёк экзальтированность его поведения. <…> Я не расслышала слов, тихо сказанных дамой. Что касается Дантеса, то он ответил громко, с оттенком уязвлённого самолюбия: «<…> Пусть меня судит свет!».

Мердер записывает в дневнике и анекдот о саже на губах Дантеса (его автор, несомненно, сам Дантес; много лет спустя его повторит в своих воспоминаниях однополчанин Дантеса А.В. Трубецкой): «Говорят, что Пушкин, вернувшись как-то домой, застал Дантеса наедине со своею супругой. Предупреждённый друзьями, муж давно уже искал способа проверить свои подозрения; он сумел совладать с собою и принял участие в разговоре. Вдруг у него явилась мысль потушить лампу. Дантес вызвался снова её зажечь, на что Пушкин отвечал: «Не беспокойтесь, мне, кстати, нужно распорядиться насчёт кое-чего». Ревнивец остановился за дверью, и через минуту до слуха его долетело нечто похожее на звук поцелуя». И добавляет: «Впрочем, о любви Дантеса известно всем. Её, вроде бы, видят все. Однажды вечером, я сама заметила, как барон <Дантес>, не отрываясь, следил взорами за тем углом, где находилась она. Очевидно, он чувствовал себя слишком влюблённым для того, чтобы, надев маску равнодушия, рискнуть появиться с нею среди танцующих». А.Н. Гончарова позднее также отметит в своих воспоминаниях: «Дом Пушкиных оставался закрытым для Геккерна <Дантеса> и после брака. <…> Но они встречались в свете, и там Геккерн продолжал демонстративно восхищаться своей новой невесткой; он мало говорил с ней, но находился постоянно вблизи, почти не сводя с неё глаз. Это была настоящая бравада».