21 февраля*. В этот день:

1825

Петербург. В «Северной Пчеле» № 23 в разделе «Новые книги» напечатана заметка
«Евгений Онегин». Без подписи. Сообщив, что вышедшая книга — «только первая глава предполагаемого автором романа», рецензент приводит последнюю строфу и заключает рецензию: «Опасаясь попасть в список кривотолков и не надеясь попасть на прямой толк, если станем судить о целом по малой его части, отлагаем рассмотрение сего стихотворения до будущего времени».

1826

Петербург. Донесение агента III Отделения С.И. Висковатова (1786-1831 — драматург, поэт переводчик при Дирекции Санкт-Петербургских театров; летом 1831 года вышел из дому и пропал без вести) М.Я. Фон-Фоку: «Прибывшие на сих днях из Псковской губернии достойные вероятия особы удостоверяют, что известный по вольнодумным, вредным и развратным стихотворениям титулярный советник Александр Пушкин <…> открыто проповедует безбожие и неповиновение властям».

1828

Петербург. В «Сыне Отечества» в отделе «Современная русская библиография» опубликована заметка о четвертой и пятой главах романа А.С. Пушкин «Евгений Онегин».

1829

Москва. Во 2-м номере «Московского Телеграфа» напечатана рецензия на «Невский Альманах» Аладьина. Хваля издание в целом, критик находит, что «картинки… в нём плохи, и мы не узнаем ни Татьяны Лариной, ни Ленского, ни Онегина», они «по самой большой крайности, могут назваться только бесполезными, не более…».

1831

Москва. А.И. Кошелев сообщает В.Ф. Одоевскому: «Вчера на бале у Щербининой встретил Пушкина. Он очень мне обрадовался. Свадьба его была 18-го, т.е. в прошедшую среду. Он познакомил меня с своею женою, и я от нее без ума…

…Пушкин весьма доволен твоим Квартетом Бетговена. Он говорит, что это не только лучшая из твоих печатных пьес (что бы немного значило), но что едва когда-либо читали на русском языке статью столь замечательную и по мыслям, и по слогу… что возникают у нас писатели, которые обещают стать наряду с прочими европейцами, выражающими мысли нашего века…».

1832

Динабург. В.К. Кюхельбекер пишет о восьмой главе «Онегина»: «…напрасно сестра говорит, что она слабее прочих; напротив, она мне кажется если не лучшею, то по крайней мере из лучших»; разбирая главу по строфам, он отмечает: «Появление Татьяны живо, но нападки на *** не очень кстати (я бы этого не должен говорить, ибо очень узнаю самого себя под этим гиероглифом…). Кроме этой небольшой полемической выходки, всё превосходно… Объяснение с Татьяной также выше многого того, что из прочих глав наша молодёжь затвердила наизусть. Эпилог лучший из всех эпилогов Пушкина».

1833

Болдино. Ольга Ключарева (Калашникова) отвечает на письмо Пушкина (не сохранилось) с полной откровенностью. На этот раз она диктует свое письмо — по секрету от своего мужа, благодарит за память о себе, «находящуюся в бедном положении и в горестной жизни», просит извинить за денежную просьбу: «это я сделала  удовольствие для моего мужа, и стараюсь всё к пользы нашей но он не чувствует моих благодеяний каких я ему делаю, потому что он самый беспечный человек, на которого я ни надеюсь и нет надежды иметь куска хлеба…». Сообщает, что ждёт ребенка, и просит Пушкина быть восприемником хотя бы заочно.

Ольга Калашникова. Рисунок Пушкина.

1834

Петербург. Лев Сергеевич Пушкин пишет М.В. Юзефовичу, что брат в последнее время занят исключительно «Историей Пугачёва».

Москва. Из письма П.В. Киреевского Н.М. Лункову: «О Пушкине вот что пишут из П<етер>б<у>рга: НЕКТО <Великий князь Михаил Павлович>, встретившись с ним, сказал: Поздравляю тебя Пушкин камер-юнкером, а Пушкин ответил: Благодарю: Вы первые меня поздравляете; все другие надо мною смеются».

Великий князь Михаил Павлович

1835

Петербург. Письмо министра юстиции Д.В. Дашкова министру иностранных дел графу Нессельроде о допущении Пушкина в архив Правительствующего Сената для прочтения дела о пугачёвском бунте; особо отмечено, что дело «сие как секретное должно быть передано в учреждённый при Министерстве Иностранных дел Государственный архив». В тот же день Дашков уведомляет о том же А.Х. Бенкендорфа и просит известить Пушкина.

1836

Петербург. Н.В. Гоголь пишет в Москву М.П. Погодину: «О журнале Пушкина, без сомнения, уже знаешь. Мне известно только, что будет много хороших статей, потому что Жуковский, кн. Вяземский и Одоевский приняли живое участие; впрочем, узнаешь от него самого, потому что он, кажется, на днях едет к вам в Москву».