17 сентября. В этот день:

1825 год

Бреслау. В газете «Breslauer Zeitung» доктор Фридрих Отто публикует свой перевод «Черкесской песни» из «Кавказского пленника»; там же помещено подробное изложение содержания поэмы «Бахчисарайский фонтан».

1826 год

Москва. Пушкин на балу у Веневитиновых знакомится с С.П. Шевырёвым, хвалит его стихотворение «Я есмь», напечатанное в альманахе «Урания», и наизусть повторяет несколько стихов из него.

Шевырёв Степан Иванович
Степа́н Петро́вич Шевырёв (1806 – 1864) — русский литературный критик, историк литературы, поэт славянофильских убеждений.

Знакомится с А.С. Хомяковым, его братом и другими членами кружка «любомудров».

Хомяков А.С.
Алексе́й Степа́нович Хомяко́в (1804 – 1860 — русский поэт, художник, публицист, богослов, философ, основоположник раннего славянофильства

Петербург. Секретная записка М.Я. Фон-Фока к А.X. Бенкендорфу, проникнутая неприязнью к Пушкину: «Этот господин известен всем за мудрствователя… который проповедует последовательный эгоизм с презрением к людям, ненависть к чувствам, как к добродетелям, наконец, — деятельное стремление к тому, чтобы доставлять себе житейские наслаждения ценою всего самого священного. Это честолюбец, пожираемый жаждою вожделений и, как примечают, имеет столь скверную голову, что его необходимо будет проучить при первом удобном случае. Говорят, что Государь сделал ему благосклонный приём и что он не оправдает тех милостей, которые Его Величество оказал ему».

Фон-Фок
Максим Яковлевич фон Фок (1777 – 1831) — действительный статский советник, управляющий Третьим отделением, с 1826 г. фактический глава тайной полиции России.

Петербург. А.Е. Измайлов пишет П.Л. Яковлеву в Вятку: «Обрадую тебя известием об А. Пушкине. С неделю назад слышал я, что приехал к нему фельдъегерь и увёз его в Москву. Теперь слышу — и это верно, достоверно, — что в Москве представлен он был доброму и умному нашему Государю, который… говорил с ним целый час и простил его. — Дай Бог, чтобы такая неожиданная милость подействовала на шалуна-поэта и послужила к совершенному его исправлению».

1827 год

Михайловское. Пушкин делает перевод стихотворения А. Шенье «Гондольер и поэт» по тексту, записанному им осенью 1826 г. в Москве при встрече с В.И. Туманским (при публикации стихотворение получит название «Близ мест, где царствует Венеция златая»).

Москва. Автор «Письма к издателю» в «Дамском Журнале» № 18 жалуется на то, что приходится читать поэмы «Кавказский пленник» и «Бахчисарайский фонтан» по «обезображенным» спискам, потому что печатных экземпляров недостаёт «любителям очаровательной поэзии Пушкина».

1829 год

Пушкин – в дороге от Новочеркасска до Москвы.

Петербург. Цензор П.И. Гаевский подаёт в Санкт-Петербургский цензурный комитет письмо, в котором доводит до сведения комитета, что он объявил «г. Издателю <Е. Аладьину> о несогласии» своём на пропуск статьи Пушкина «Отрывок из литературных летописей».

Петербург. Статью Пушкина «Отрывок из литературных летописей» рассматривают в цензурном комитете, но решение по ней оставляют на усмотрение Главного управления цензуры.

1830 год

Болдино. Пушкин пишет сценку-диалог «Разговор о примечании» («Читал ты замечание в № 45 Литературной Газеты») как отклик на заметки в «Московский Телеграф» и «Галатею» о статье в «Литературной Газете» «Новые выходки противу…» (обе – 20 августа 1830 г.); пушкинский «Разговор» должен отвести от газеты обвинение в предосудительном содержании этой статьи.

Болдино. Пушкин пишет поэтический набросок «Тому [одно, одно] мгновенье она цвела», работает над первой сценой драмы «Русалка».

Тому одно, одно мгновенье160228121056f4b5d98e895da7cbf279513a0781932a
Она цвела, свежа, пышна —
И вот уж вянет — и
       опалена
Иль жар твоей груди
Младую розу опалил.

1831 год

Царское Село. Пушкин возвращается к работе над девятой (восьмой ) главой романа «Евгений Онегин» — «Большой свет»; делает поправки к тексту строф XXIV («Тут был однако цвет столицы») и («И та, которой улыбалась»), записывает строфу XXV («Тут был всем светом недовольный»), набрасывает строфу («[Смотрите] в залу Нина входит»), в конце этой строфы рисует пейзаж с пнём.

1832 год

Петербург. Пушкин накануне отъезда в Москву заезжает к П.А. Вяземскому за письмом для Веры Фёдоровны и письмом для И.И. Дмитриева, в котором Вяземский пишет: «Теперь при мёртвой букве посылаю вам и живую грамоту — поэта Пушкина и будущего газетчика. Благословите его на новое поприще… Царь и Пушкин у вас, политика и литература воцарённые» (Вяземский напоминает, что Двор уехал в Москву).

Петербург. Пушкин выезжает в Москву «поспешным дилижансом», отправив раньше тело умершего А.Н. Гончарова.

1833 год

Крепость Сорочинская. Пушкин беседует с 86-летним казаком И.Л. Папковым (Попковым). С его слов Пушкин записывает запомнившиеся Папкову речи взбунтовавшихся казаков: «То ли ещё будет? Так ли мы тряхнём Москвою?».

1835 год

Павловск. В день именин Н.О. Пушкиной Наталья Николаевна с детьми едет в Павловск поздравить свекровь.

Псков. П.А. Осипова пишет сыну А.Н. Вульфу: «Говорят, что Сашенька <А.И. Беклешова> у Евпрак<сии> и Пушкин уж проехал давно в Михайлов<ское>… ».

1836 год

Царское Село. Пушкин с женой и её сестрами – на вечере у Карамзиных по случаю именин С.Н. Карамзиной. Среди гостей: В.А. Жуковский, Дантес, супруги А.Д. и И.А. Барятинские, Михаил Ю. Виельгорский и др. В письме брату от 19 сентября С.Н. Карамзина расскажет о своих впечатлениях о вечере: «…получился настоящий бал, и очень веселый, если судить по лицам гостей, всех, за исключением Александра Пушкина, который всё время грустен, задумчив и чем-то озабочен. (Он своей тоской и на меня тоску наводит.) Его блуждающий, дикий, рассеянный взгляд… останавливается лишь на его жене и Дантесе, который продолжает всё те же штуки, что и прежде, — не отходя ни на шаг от Екатерины Гончаровой, он издали бросает нежные взгляды на Натали, с которой… всё же танцевал мазурку. Жалко было смотреть на фигуру Пушкина, который стоял напротив них, в дверях, молчаливый, бледный и угрожающий… Когда приехала графиня Строганова, я попросила Пушкина пойти поговорить с ней. Он было согласился… как вдруг… он внезапно останавливается и с раздражением отворачивается. «Ну, что же?» «Нет, не пойду, там уж сидит этот граф». — «Какой граф?» — «Д’Антес, Гекрен что ли».

Карамзина Софья Николаевна