4 февраля*. В этот день:

1827

Москва. Брат Пушкина Лев Сергеевич по дороге на Кавказ приехал в Москву и пробыл здесь некоторое время. Пушкин встретился с братом после долгой разлуки (с осени 1824 г.) и не скрыл добродушной иронии, какую вызвал у него повзрослевший Лёвушка. Пушкин напишет Дельвигу 2 марта 1827 г.: «Лев был здесь малый проворный, да жаль, что пьет. Он задолжал у Вашего Andrieux 400 рублей и ублудил жену гарнизонного майора. Он воображает, что имение его расстроено, и что истощил всю чашу жизни. Едет в Грузию, чтоб обновить увядшую душу. Уморительно».

Лев Сергеевич Пушкин. Рис. Пушкина.

1828

Петербург. В отделе «Новые книги» «Северной Пчелы» № 15 напечатана статья, автор которой даёт лестный отзыв о вышедших в свет четвертой и пятой главах «Евгения Онегина» Пушкина. Газета также сообщает, что эти две главы романа продаются во всех книжных лавках Петербурга по цене 10 руб. за экземпляр, за пересылку — 80 коп.

Москва. В «Московских Ведомостях» № 10 напечатано объявление о продаже в конторе «Московского Телеграфа»: 1) альманаха «Северные Цветы на 1828 год» с портретом Пушкина по цене 12 руб. в бумаге и 12 руб. 50 коп. в папке, 2) Поэмы А.С. Пушкина «Цыганы» по цене 5 руб.

1830

Москва. М.А. Муханова пишет литератору М.Е. Лобанову, своему бывшему учителю: «Недалеко от нашего дома, в улице, названной Арбат, есть довольно старинная церковь во имя св. Николая. Туда каждое воскресенье и каждый праздник сходится большое число людей слушать славного проповедника… там видела я даже А.С. Пушкина».

Церковь Николы Явленного на Арбате.  Разрушена в 1931 г.

Петербург. Пушкин работает над статьей <Объяснение по поводу заметки об «Илиаде»> для «Литературной Газеты».

Петербург. Пушкин набрасывает черновик письма к Каролине Собаньской: «Сегодня 9 годовщина дня, когда я вас увидел в первый раз. Этот день был решающим в моей жизни… Рано или поздно мне придётся все бросить и пасть к вашим ногам… меня прельщает… одна лишь мысль о том, что когда-нибудь у меня будет клочок земли в <нрзб> <Крыму?>. Там я смогу… бродить вокруг вашего дома, встречать вас, мельком вас видеть…». На том же листе тетради, ниже письма Пушкин рисует три профиля: Н.Н. Гончаровой, самого Пушкина и С.Л. Пушкина (?).

Петербург. Двадцать дней тянулось дело С.-Петербургского цензурного комитета № 28 (по представлению цензора Н.П. Щеглова) о рецензии Пушкина на «Илиаду», переведённую Н.И. Гнедичем; настороженность цензора вызвали слова Пушкина об отношениях Дельвига и Гнедича, «не суть дружеских».

1831

Москва. В «Телескопе» № 2 в анонимной рецензии на «Северные Цветы на 1831 год» особо критикуется отдел поэзии, в частности Пушкин: «Пушкин как будто хотел подшутить над самим собой, или… не хотел собой затмевать общество, в которое приглашён по приязни. Стихотворения, скреплённые его именем, все так посредственны… чуть чуть не ничтожны. Один только «Монастырь на Казбеке» играет лучами таланта».

1832

Петербург. В письме к И.В. Киреевскому Пушкин благодарит его за журналы и посылает в «Европеец» отрывок из «Домика в Коломне» (строфы XXI—XXV с заглавием «Отрывок из повести», надписанным на копии, сделанной Н.Н. Пушкиной). Хваля первые два номера («кажется Европеец первый соединит дельность с заманчивостью»), Пушкин напоминает молодому издателю о журнальной экономии, разбирает помещённые в двух номерах статьи. О статье Киреевского пишет: «Ваша статья о Годунове и о Наложнице <Е.А. Баратынского> порадовала все сердца: насилу-то дождались мы истинной критики».

Иван Васильевич Киреевский с женой Наталией Петровной Арбеневой. 1834 г.

Петербург. В № 28 «Северной Пчелы» в статье «Петербургский театр» рецензируется постановка «Моцарта и Сальери» в Большом театре: «Некоторые иностранные журналы… извещая о смерти Моцарта, разносили молву, что Сальери из зависти к таланту Moцарта отравил сего бессмертного создателя «Дон Жуана»… На сей молве А.С. Пушкин основал две драматические сцены, достойные пера его…».

Петербург. В.Д. Комовский пишет Н.М. Языкову: «Второй Европеец прибыл и в нашу полуевропейскую столицу. Уж не цензура ли причиною замедления… Пушкин печатает свою сказку о Царе Салтане, Царевиче Гвидоне, Царевне Лебеде. Ребята читали — не нахвалятся!..» (имеется в виду 3-я часть «Стихотворений Александра Пушкина»).

Петербург. П.А. Вяземский в письме жене рассказывает об обеде у И.И. Лазарева и о «зимних очах княжны Абамелек», рисуя их пушкинскими стихами: Твои пленительные очи / Яснее дня, чернее ночи.

1833

Петербург. Пушкин был в заседании Российской Академии, где обсуждали состав Словаря; в протоколе заседания записано, что всем его участникам (и Пушкину) была вручена брошюра сочинения кн. А.А. Ширинского-Шихматова «Торжественная песнь россиян» (СПб., 1833).

Москва. А.Ф. Вельтман отсылает Пушкину свой только что вышедший перевод «Слова о полку Игореве» под названием «Песнь ополчению Игоря Святославича, Князя Новгород Северского» и третий том своего романа «Странник» (обе книги с дарственной надписью: «Александру Сергеевичу Пушкину — Вельтман»). Вельтман пишет: «Александр Сергеевич, пети было тебе, Велесову внуку, соловию сего времени, песнь Игореви… а не мне; но досада взяла меня на убогие переводы чудного памятника нашей древней словесности, и — я выкинул в свет также, может быть, недоношенное дитя. Посылаю на суд и осуждение…» Признаётся, что рассчитывал напечатать свой перевод «Песни» в пушкинском журнале: «Досадно мне, да и каждому досадно, что Александр Сергеевич отложил издавать журнал до будущего года. — Если говорить правду, то перевод песни Игоря был приготовлен для сего журнала».

1835

Петербург. К.Я. Булгаков пишет брату А.Я. Булгакову в Москву: «Я читал Пушкина книжку о Пугачёве, но признаюсь, ожидал лучшего».

1836

Москва. «Молва» № 1 среди новостей отечественной литературы сообщает о выходе стихотворной книжицы «Вастола, или Желание», на заглавном листе которой напечатано: «Издал А. Пушкин». Этот перевод поэмы Виланда неизвестный автор статьи считает литературной мистификацией, «которой объяснение предоставляем будущности».

Петербург. В петербургских газетах опубликован указ о смягчении участи «государственных преступников» в ознаменование десятилетия царствования императора Николая I. В указе упомянуты имена Пущина, Кюхельбекера, Никиты Муравьева, братьев Бестужевых, Волконского, Якушкина и других. Однако этот указ принес тяжелейшее разочарование тем, кто возлагал надежды на амнистию: сроки каторжных работ были сокращены сибирским узникам всего на два года. Лишь один человек счёл себя осчастливленным: это был Кюхельбекер, которому одиночное заключение заменили на вечное поселение в Сибири. Пушкин писал об этом П.А. Осиповой 26 декабря 1835 г.